Неточные совпадения
Интересна была она своим знанием веселой жизни людей «
большого света», офицеров гвардии, крупных бюрократов, банкиров. Она обладала неиссякаемым
количеством фактов, анекдотов, сплетен и рассказывала все это с насмешливостью бывшей прислуги богатых господ, — прислуги, которая
сама разбогатела и вспоминает о дураках.
Оказалось, что в нем ничего не было отличающего его от других мало образованных, самоуверенных чиновников, которые его вытеснили, и он
сам понял это, но это нисколько не поколебало его убеждений о том, что он должен каждый год получать
большое количество казенных денег и новые украшения для своего парадного наряда.
— Как вам сказать: и верю и не верю… Пустяки в нашей жизни играют слишком
большую роль, и против них иногда мы решительно бессильны. Они опутывают нас по рукам и по ногам, приносят массу
самых тяжелых огорчений и служат неиссякаемым источником других пустяков и мелочей. Вы сравните:
самый страшный враг — тот, который подавляет нас не единичной силой, а
количеством. В тайге охотник бьет медведей десятками, — и часто делается жертвой комаров. Я не отстаиваю моей мысли, я только высказываю мое личное мнение.
У меня нет точных цифр относительно урожаев, а показаниям
самих корсаковцев верить нельзя, но по некоторым признакам, как, например,
большое количество скота, внешняя обстановка жизни и то, что здешние крестьяне не торопятся уезжать на материк, хотя давно уже имеют на это право, следует заключить, что урожаи здесь не только кормят, но и дают некоторый избыток, располагающий поселенца к оседлой жизни.
Но уже давно известно, что всюду, где
большое количество людей долго занято одним и тем же делом, где интересы общие, где все разговоры уже переговорены, где конец занимательности и начало равнодушной скуки, как, например, на кораблях в кругосветном рейсе, в полках, в монастырях, в тюрьмах, в дальних экспедициях и так далее, и так далее, — там, увы, неизбежно заводится
самый отвратительный грибок — сплетня, борьба с которым необычайно трудна и даже невозможна.
Впрочем, помню, я тогда же сделал одно странное замечание, за верность которого особенно не стою; но общность приговора
самих арестантов сильно его поддерживает: это то, что розги, если даются в
большом количестве,
самое тяжелое наказание из всех у нас употребляемых.
Такой взгляд на Христа и его учение вытекает из моей книги. Но, к удивлению моему, из числа в
большом количестве появившихся на мою книгу критик, не было ни одной, ни русской, ни иностранной, которая трактовала бы предмет с той
самой стороны, с которой он изложен в книге, т. е. которая посмотрела бы на учение Христа как на философское, нравственное и социальное (говоря опять языком научных людей) учение. Ни в одной критике этого не было.
Люди, владеющие
большим количеством земель и капиталов или получающие
большие жалованья, собранные с нуждающегося в
самом необходимом рабочего народа, равно и те, которые, как купцы, доктора, художники, приказчики, ученые, кучера, повара, писатели, лакеи, адвокаты, кормятся около этих богатых людей, любят верить в то, что те преимущества, которыми они пользуются, происходят не вследствие насилия, а вследствие совершенно свободного и правильного обмена услуг, и что преимущества эти не только не происходят от совершаемых над людьми побоев и убийств, как те, которые происходили в Орле и во многих местах в России нынешним летом и происходят постоянно по всей Европе и Америке, но не имеют даже с этими насилиями никакой связи.
Строятся крепости, арсеналы и корабли, производят беспрестанно оружия, которые в
самое короткое время заменяются другими, потому что наука, которая должна бы была быть направлена всегда на благо человечества, содействует, к сожалению, делу разрушения, придумывает новые и новые средства убивать
большие количества людей в наиболее короткое время.
В доказательство напомним о бесчисленном
количестве произведений, в которых главное действующее лицо — более или менее верный портрет
самого автора (например, Фауст, Дон-Карлос и маркиз Поза, герои Байрона, герои и героини Жоржа Санда, Ленский, Онегин, Печорин); напомним еще об очень частых обвинениях против романистов, что они «в своих романах выставляют портреты своих знакомых»; эти обвинения обыкновенно отвергаются с насмешкою и негодованием; «о они
большею частью бывают только утрированы и несправедливо выражаемы, а не по сущности своей несправедливы.
Основавшися на таком ясном и справедливом заключении моей маменьки, женщины хотя и неученой, но с
большим количеством здравого рассудка и потому видящей все вещи в настоящем виде, цвете и мере и сходно с моими понятиями, я всем моим рассуждениям произнес следующий результат: «тьфу» и, произнеся это маменькино любимое выражение, и, по примеру их, плюнув в
самом деле, вступил"в синтаксис"с видом самодовольства.
— Так нужно, — отвечала Алина, и затем, вынув из несгораемого шкафа
большой саквояж, туго набитый драгоценными вещами залогодателей, подала его Кишенскому и велела держать, а
сама быстро обежала квартиру, взяла еще несколько ценных вещей, оставшихся в небольшом
количестве, свернула все это в шитую гарусную салфетку; собрала все бумаги с письменного стола Висленева, отнесла их в темную кладовую, запиравшуюся железною дверью, и разложила их по полкам.
Нарастание
количества и власть
большего числа меняет характер культуры, перерождает
самую духовную жизнь.
Ему иногда не совсем ловко бывает среди такого
количества вещей, заказанных и сделанных «по рисунку», но он все
больше и
больше убеждается в том, что без этих вещей и он
сам лишится своего отличия от других коммерсантов, не будет иметь никакого права на то, к чему теперь стремится.
Животных
самых разнообразных он видит уже огромное
количество, и чем
больше их
количество, тем, очевидно, менее возможно для него познание их.
Талечка, на
самом деле, и по наружности, и по внутреннему своему мировоззрению была им. Радостно смотрела она на мир Божий, с любовью относилась к окружающим ее людям, боготворила отца и мать, нежно была привязана к Лидочке, но вне этих трех последних лиц, среди знакомых молодых людей, посещавших, хотя и не в
большом количестве, их дом, не находилось еще никого, кто бы заставил не так ровно забиться ее полное общей любви ко всему человечеству сердце.
Не говоря уже об учителях церкви древнего мира: Татиане, Клименте, Оригене, Тертуллиане, Киприане, Лактанции и других, противоречие это сознавалось и в средние века, в новое же время выяснялось всё
больше и
больше и выражалось и в огромном
количестве сект, отрицающих противное христианству государственное устройство с необходимым условием существования его — насилием, и в
самых разнообразных гуманитарных учениях, даже не признающих себя христианскими, которые все, так же, как и особенно распространившиеся в последнее время учения социалистические, коммунистические, анархические, суть не что иное, как только односторонние проявления отрицающего насилие христианского сознания в его истинном значении.
Восьмая,
самая большая группа людей, которая по своему огромному
количеству относилась к другим, как 99 к 1-му, состояла из людей, не желавших ни мира, ни войны, ни наступательных движений, ни оборонительного лагеря ни при Дриссе, ни где бы то ни было, ни Барклая, ни государя, ни Пфуля, ни Бенигсена, но желающих только одного и
самого существенного: наибольших для себя выгод и удовольствий.
Военная наука, видя в истории бесчисленное
количество примеров того, что масса войск не совпадает с силой, что малые отряды побеждают
большие, смутно признает существование этого неизвестного множителя и старается отыскать его то в геометрическом построении, то в вооружении, то,
самое обыкновенное, — в гениальности полководцев. Но подстановление всех этих значений множителя не доставляет результатов, согласных с историческими фактами.
И поистине антибуржуазен тот, кто ценность ставит выше блага, внутреннее выше внешнего, жертву выше удовлетворения, качество выше
количества, дальнее выше ближнего, мир иной выше мира этого, личность выше безличной массы, кто Бога любит
больше мира и
самого себя.
Выйдя на
большую дорогу, французы с поразительною энергией, с быстротою неслыханною, побежали к своей выдуманной цели. Кроме этой причины общего стремления, связывавшей в одно целое толпы французов и придававшей им некоторую энергию, была еще другая причина, связывавшая их. Причина эта состояла в их
количестве.
Сама огромная масса их, как в физическом законе притяжения, притягивала к себе отдельные атомы людей. Они двигались своею стотысячною массой как целым государством.